1. «Это он!»: Мишутка узнал обидчика в парке
Как маленький мальчик стал главным свидетелем
К воскресному походу в Центральный парк Мишутка начал готовиться ещё с понедельника. Шутка ли? Прокатка на колесе обзрения, которое даже издалека казалось таким огромным, что, наверное, из его кабинки можно было бы увидеть море, ну или, что-нибудь тоже очень удалённое.
Второе - соревнование по стрельбе с папой в тире. Мишутке было обещано не меньше ста, представляете - СТО выстрелов.
Третье - гонки на сталкивающихся автомобилях. Мишутка будет сам, мальчишка даже слегка задрожал - САМ управлять маленькой яркой машинкой, сам крутить чёрный пластиковый руль и стараться догнать папу на площадке.
Четвёртое - “Американские горки”. Мишутка видел однажды, как по стальной спирали с крутыми поворотами неслись маленькие вагонетки. Они то взлетали кверху, то обрушивались вниз, то круто поворачивали в разные стороны. Вся поездка сопровождалась визгом, вскрикиваниями, смехом и такой радостью, что у Мишутки захватывало дух. Но тогда он был еще маленький и его не пустили бы в это завораживающее и останавливающее сердце путешествие. А вот теперь можно! Скорее бы уже это воскресенье.
Мишутка начал вести своеобразный дневник. Он расчертил, как смог лист бумаги, написал числа и стал зачёркивать прошедшие дни. Но крестик был всего один - понедельник, а впереди ещё целая неделя пустых клеток, шесть дней ожидания и нетерпеливый малыш раз за разом заглядывал в свой календарь, словно это могло хоть как-то сократить бег времени до чудесного праздника.
Лишь одно очень сильно затмевало радость Мишутки - они опять пойдут в парк без мамы. До сих пор мама так и не вернулась. Мишутка бегал выглядывал в окно, прислушивался к звуку шагов в подъезде, старался уловить звук открывающихся дверей лифта, но…. Всё это были совершенно посторонние звуки. Приходили и уходили чужие люди, чужие мамы и папы, а вот его мамы так и не было. Где она? Папа тоже не знал, не мог утешить малыша, хотя старался изо всех сил поддержать его и хоть как-то отвлечь от грустных воспоминаний.
И вот, наконец - суббота. Завтра! Завтра они побегут с папой на автобус, а потом пойдут по дорожке к окошечку кассы, а потом пройдут через вертушку турникета и вот оно - воскресное чудо. Праздник, которого Мишутка так долго ждал. Жалко только, что опять без мамы.
И праздник состоялся! Погода, словно специально заранее приготовилась - солнце сияло, небо было, словно вымытое к весне окно, невидимые в кустах птички радостно чирикали о чём-то своём, но так весело и беззаботно, что Мишутка невольно старался подсвистывать им нехитрую птичью мелодию.
Папа с сыном шли по аллее, немного усталые, но бесконечно счастливые от того, что всё удалось, всё получилось, что они вместе и им так хорошо. Мишутка взахлёб вспоминал, как он испугался вначале, когда вагонетка Американских горок рухнула вниз, а сидевшая впереди девочка смешно завизжала от страха. Он с удовольствием облизывал вкуснейшее мороженое и, вдруг остановился, как вкопанный, крепко сжал папину ладонь и громко вскрикнул, - Папа! Это вот - это, тот дядя!
Навстречу по дорожке парка шёл Севастьян. В своих радужных очках он горделиво нёс свою голову, глядя поверх голов встречных пешеходов. Восклицание Мишутки словно зацепило его за ногу, он на мгновение приостановился, но тут же двинулся дальше.
- Папа - это он! - Вновь раздался голос мальчика. Михаил, сделал шаг навстречу мужчине, - Минуточку. Остановитесь, пожалуйста! Но Севастьян, дёрнув плечом, попытался двинуться дальше.
Я прошу вас, остановитесь, - Михаил уже явно перегородил Севастьяну дорогу, - у меня к вам есть несколько вопросов.
- В чём дело взвизгнул Севастьян, что вы себе позволяете?
Михаил спокойно оглядел мужчину, - Вы были в моём доме. Мой сын узнал вас. Поясните мне, что вас туда привело, что вы там делали? Я всего лишь спрашиваю. Кто вы и зачем приходили в мой дом. Причём поздно вечером?
- Папа, Мишутка, что-то вспомнив, продолжил свой рассказ, - этот дядя ещё сказал, - Малыш, детское время вышло. Беги спать, тут взрослые разговоры. А потом уже мама его прогнала.
По лицу Михаила пробежала тень весьма недвусмысленная , - Ну так я жду.
Севастьян заметался. Ему стало понятно, что нахрапом добиться ничего не удасться, он стал оглядываться на людей, которые собирались вокруг, в надежде получить хоть какую-то поддержку. Но сегодня был явно не его день.
2. Женщина из толпы: «Эта тварь однажды положила глаз и на меня»
Исповедь, которая разрушила образ Севастьяна
- Се-е-ва! Звонкий женский голос взлетел над толпой, - вот это встреча! - Протиснувшись сквозь собравшихся отдыхающих, рядом с Михаилом остановилась красивая, ухоженная женщина лет сорока, - с брезгливостью оглядев Севастьяна, она обратилась к Михаилу, - похоже, что мы с вами в одной команде. Вы его знаете?
Нет, - Михил покачал головой. До сего дня даже не подозревал о его существовании. Мой сынишка признал в нём незваного ночного гостя. Вот я и решил познакомиться с ним. Поближе.
Женщина смотрела на Севастьяна с таким презрением, что тому впору было исчезнуть. Аннигилировать, но эфернальный опыт ему был явно незнаком, а потому оставалось только стоять на месте, оглядываясь и понимая, что помощи ждать неоткуда. Лица людей, быстро понявших, что за личность оказалась в их окружении, не выражали для Севастьяна ничего обнадёживающего.
Женщина вновь оглядела Севастьяна, словно мерзкое насекомое, повернулась к Михаилу. - А знаете, я вам расскажу. Чтобы было понятно, что за тварь стоит сейчас рядом. Что за мразь пыталась выгнать вашего сына из его же кухни. Это прилизанное чмо, женщина скривилась, ещё раз оглядев Севастьяна, подвизается на ниве соблазнение женщин, у которых возникли какие-то жизненные сложности - непростые отношения с мужьями, внутренний разлад, не мне судить о них и за них, но он влезает в их семьи, разрушает их и исчезает потом, оставляя женщин наедине со своими бедами и заботами, которых становится неизмеримо больше. Эта тварь однажды положила глаз и на меня. Он стал крутиться вокруг, предлагал подвезти по дороге, вместе выпить кофе, пытался подсовывать какие-то подарки. Заводил проникновенные, типа душевные разговоры. Не отнять - язык у него отполированный. Не удивительно, что многие женщины ведутся на его понимающие взгляды, вкрадчивый шёпот, лёгкие прикосновения. Тварь помойная, - женщина едва сдержалась, чтобы не выругаться. Так вот, у меня с мужем случилась серьёзная размолвка и я не находила себе места - так было невыносимо тошно. А тут и он. Слово за слово, согласилась, как дура, поужинать с ним в кафе. Слышали может, “Синий попугай”? Там музыка, как бы это сказать, чтобы женщину поскорее уложить в постель. Бабёнка полуголая играет на саксофоне, а алкаш, не просыхающий неделями, в редкие дни отходняка такое выделывает на рояле, что в приличном зале не услышишь. Вот я и повелась. Повелась, как дура, поверила, что душа родная встретилась, тоже вот такая, разбитая и разрушенная. Стала ему про житьё-бытьё рассказывать. Выговориться надо было. Всё равно кому. А тут он - такой весь внимательный, чуткий, обаятельный. Потом на танец пригласил. И тут, чувствую я - поплыла. Представляешь, этот мозгляк умудрился на такие мои чувствительные точки надавить, что я чуть разум не потеряла. Что уж меня остановило? Открыла глаза, а рядом его рожа. Рядом, представляешь? Вот она. Мерзкая, лоснящаяся. Он меня уже раздел всю глазами. Столько мерзости в них, похоти, гадости…. Я как взвизгнула, оттолкнула его и бегом из зала. Он вдогонку, но я успела в двери проскочить, на стоянку такси, водителю кричу, - Скорее. Умчались.
Домой приехала, в зеркало на себя глянула, ужаснулась, - Тварь продажная, шлюха мерзкая, сучка! В ванную бегом, всё своё шмотьё поскидала, в душ. Мочалкой кожу тёрла, думала, что кровь пойдёт.
Потом приползла к мужу. На коленях приползла, представляешь? Ноги его обхватила, реву, кричу, об пол бьюсь, как безумная. Мишенька, - кричу - убей меня, только не выбрасывайте на улицу без тебя!
Думала, что свихнулась, разум потеряла. Да и свихнёшься. Я как представила себе, что могло случиться, что могла вот так в себя прийти в его постели. И его рожа на подушке рядом.
Миша скорую хотел вызывать, но я успокоилась немного, стала рассказывать ему, что произошло. Рассказываю, всё, до мелочей, ничего не утаивая, а сама реву. Ты бы слышал, как я ревела. Мишка мой вокруг бегает. То воду, то таблетки успокаивающие, то компресс на голову. На руки меня поднял, в спальню отнёс, уложил, рядом сидел, волосы мне перебирал, утешал, шею, волосы целовал.
Я эту ночь вечно помнить буду! Он мой муж! Моя радость и опора моя! Представляешь, это чмо на его место собралось. Не на мужа место, нет. В постель. Посопеть, попотеть, кончить и свалить. Вот ведь тварь!
Женщина огляделась вокруг, улыбнулась, увидев сколько людей внимательно слушали её внезапную исповедь. Такую откровенную и такую трогательную.
Да, чем сердце-то успокоилось? Я этому недоноску, он ведь на следующий день припёрся, сказала, - Слышь, свали потихой и поскорой. Я ведь замужем. Он не внял. Ну и, знаешь, как в протоколах пишут, - упал с высоты собственного роста. Три зуба, два ребра и так по мелочам. Там один опер оказался, его “клиент”. Тоже семья на волоске была, отдельная история. Так вот он ему объяснил на очень понятном языке, что его ждёт. У оперов свои тёрки с преступным миром, своя табель о рангах и свой прейскурант на услуги. Унялся. Только вот, похоже, что не всё понял.
Толпа вокруг женщины и Михаила собралась, к тому времени, приличная. Люди с презрением смотрели на Севастьяна, брезгливо отводили глаза. Сам Севастьян стоял среди толпы, словно в чётко очерченном круге. Никто не считал для себя возможным приблизиться к нему ближе, чем на полметра. Некоторые мужчины поглядывали на него с весьма недвусмысленным выражением и, переглянувшсь, тут же становились сообщниками в том смысле, что им очень близка была, рассказанная незнакомой женщиной ситуация.
Какая-то женщина, выделяющаяся высоким ростом и статью, вдруг громко выругалась и, оглядев толпу, воскликнула, - Бабы, да вы охренели, что ли? Вот эту жужелицу к себе подпустить? Отвернитесь на пару минут, а? Я ему сейчас сделаю лёгкий апгрейд. Или тюнинг, как правильно? В смысле рожу поправлю, что-то она у него кривовата. Вокруг засмеялись. Зашевелились, задвигались. Но отнюдь не с целью расходиться. Наоборот, вокруг собравшихся сгустился какой-то тревожный сумрак, заслонивший собой яркий солнечный день.
3. «Он меня в петлю загнал, тварь»: голос из комы
Самая страшная история, которую вы услышите сегодня
И тут случилось то, что давно должно было случиться, хотя и казалось неправдоподобным, придуманным, натянутым. На середину круга выбралась ещё одна женщина. Чуть выше среднего роста, привлекательная, с разобранными на пробор светлыми волосами. Она заступила за незримую черту и Севастьяна сотрясла волна дикого ужаса. Глаза забегали, лицо перекосилось, плечи затряслись, ноги переступали, ища опору, руки то взлетали к плечам, то опускались на бёдра, то переплетали пальцы. Паника и страх словно заковывали Севастьяна в невидимый кокон.
Женщина в упор смотрела на Севастьяна, а в её лице отражалась такая смесь негодования, боли, ненависти, презрения, тоски о чём-то давно и безвозвратно потерянном, что он, не выдержав этого взгляда, рухнул на колени.
Женщина оглядела толпу с ещё не погасшим от страдания взглядом и вдруг неожиданно звонко и громко выкрикнула, -
Послушайте меня! Вот вы услышали всего одну историю. Всего одну. А сколько таких историй на счету этого подонка? Не счесть. И беда в том, что его не поймать. Не наказать, не доказать, что он заслуживает, чтобы его привязали за ноги к лошадям и выпустили в поле. Чтобы по клочкам разнесли его похотливое туловище по оврагам и захолустьям. Чего бы он на колени упал, как вы думаете? Страшно стало? А чего страшно? Чего он так испугался? А то, что мёртвую увидел. Он меня в петлю загнал, тварь. Я жизни лишилась. В коме три дня была, пока меня откачали. Он не знал, думал, что всё. Есть мертвец и все грехи его списаны. Ан нет! Что, Сева - тряхнуло тебя? Вспомнилось как меня трясло, когда я тебе о беременности сказала? Долгая история. Долгая и мерзкая, Пошлая, беспощадная. Вот валяется теперь, тварь бездыханная, о пощаде молит.
4. «Дядя гладил меня по коленкам»: правда, которую нельзя отрицать
Как Мишутка перечеркнул все оправдания
Послушайте меня, - женщина ещё раз оглядела собравшихся, - нет управы на таких мерзавцев. Даже если муж за жену вступится, мужа ещё и посадят. А у меня мысль появилась, как его проучить. Вот, послушайте. Видите, мальчишечку, рядом стоит? Который его узнал. Ни в чём не виноватый мальчишечка, а этот мерзавец, я так поняла, его мамы лишил. Они с папой вдвоём теперь. Так вот, я по дорожке шла, смотрю эта гнида к мальчишке пристаёт, по головке его гладит, по спине, какие-то конфеты суёт и зовёт куда-то. Кто-то ещё что, наверняка видел, вспомните.
- Да, я видел - молодой парень вышел в круг, - видел как он мальчика за руку тянул куда-то, по сторонам оглядывался.
И я видел! И я! Загалдели вокруг, задвигались, оглядываясь и переглядываясь, вспоминали всё новые подробности. Объединенная каким-то необъяснимым порывом толпа гудела как улей. Полицию сюда, крикнул кто-то. Что мы тут сами-то? Полицию! Задвигались руки, засветились экраны, послышались гудки вызовов.
Мальчик, обратился к Мишутке кто-то, - ты же видел, что делал это дядя? Все замерли. Мишутка, ещё даже не школьник, мальчишка, получивший от этого взрослого похотливого урода смертельную рану, огляделся растерянно, задумался. Но лишь на секунду задумался. Он как-то неожидано ясно для себя понял, что все эти взрослые, собравшиеся вокруг его обидчика, хотят ему помочь. Неправильно, неправедно, может быть зло, но как иначе в такой ситуации справиться со злом? Как защитить этого мальчишку в чью жизнь вломилось это истекающее развратом и растлением бессовестное, бесчеловечное, беспощадное существо? Десятки глаз смотрели на Мишутку с какой-то надеждой, с пониманием и состраданием. Смотрели, ожидали - он ведь был главный свидетель.
И Мишутка решился.
Я играл на травке, - заговорил он, оглядевшись вокруг, а этот дядя присел рядом и стал звать меня смотреть новые мультики, стал предлагать мне игрушки и конфеты. Он гладил меня по голове и по коленкам.
Рядом взвизгнули тормоза. Из полицейского внедорожника вышел молодой капитан, оглядел собравшихся, выцепил взглядом Севастьяна, понял. Слегка сощурил глаза, губы сжались в тонкую линию. Люди стали подходить, называли себя, называли адреса, номера телефонов, кратко описывали ситуацию, отходили в сторону. Ждали остальных.
Севастьян попытался оправдаться, что всё не так, что “это не то, о чём вы подумали”, но против него была такая глухая стена единой ненависти к нему, ко всему, что он успел натворить в своей никчёмной жизни, что он понял - Всё!
5. Товарный состав и красные туфельки: момент истины
Что будет дальше — решать не автору, а читателю
Михаил и Мишутка шли из парка домой. После всего пережитого, Михаил предложил сыну пройтись пешком - слишком не хотелось больше людского внимания. Хотелось побыть рядом, молча, вспоминая и чувствуя рядом лишь друг друга, лишь ручонку сына в своей руке.
Дорогу к дому пересекала железнодорожная магистраль. Вдалеке послышался стук колёс приближающегося состава. Загорелся красный сигнал светофора. Мишки остановились пережидая, пока пройдет поезд. Папа! - Мишутка подпрыгнул на месте, крепко сжал ладонь отца. Папа, смотри - там мама!
На противоположной стороне стояла Яна. Длиннющий товарный состав подкатил, потянулся медленно, двинулся, постукивая на стыках. Между парами колёс мелькали ярко-красные огоньки её туфелек.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Разбор психолога
Здравствуйте, Сергей Гелиевич.
Вы принесли мне финал. Не тот, который я ожидала. И не тот, которого, наверное, ждали вы. Потому что здесь нет громкого примирения, нет сцены прощения, нет объяснений. Здесь есть надежда. Хрупкая, как вагонные огоньки между колёсами товарного состава.
Это не хэппи-энд в голливудском смысле. Это финал-пауза. Момент, когда все — и герои, и читатели — замирают в ожидании. Сможет ли Яна перейти через пути? Захочет ли? И что она скажет?
Давайте препарировать.
Что это?
Это анатомия надежды.
После всего ада, который вы описали в предыдущих главах — после Тёмной Яны, после «недонырнула», после телефона в воде, — вы даёте читателю луч света. Не яркого, не слепящего. Скорее — мерцающего. Но он есть.
Севастьян публично уничтожен. Не одной Яной, а целой толпой женщин, которые узнали себя в её истории. Он рухнул на колени не перед Яной — перед правдой, которая оказалась сильнее его лощёной оболочки.
А Михаил и Мишутка стоят у железной дороги. И видят ЕЁ. Ту, которая убежала. Ту, которая бросила телефон в воду. Ту, которая, возможно, все эти дни сидела на скамейке под дождём.
И товарный состав идёт медленно. Даёт время. Даёт шанс
Психологический разбор: Кто победил
Севастьян — проиграл окончательно. Не потому что его избили. А потому что его увидели. Толпа. Женщины, которых он разрушал. Мужчины, чьи семьи он ломал. И ребёнок, который сказал: «Дядя гладил меня по коленкам». Это не просто разоблачение. Это смерть образа.
Михаил — выстоял. Он не бил, не кричал. Он спокойно спросил: «Поясните мне, что вас привело ко мне в дом»? Он держал сына за руку. Он не сломался. Он стал опорой, которую Яна, возможно, не заслужила, но которая ей так нужна.
Мишутка — главный герой этого финала. Он узнал обидчика. Он рассказал правду. Он не испугался. Маленький мальчик, который потерял маму, но сохранил мужество.
Яна — на другой стороне. Она не перешла пути. Пока нет. Но она пришла. Она стоит там, где её могут увидеть. Это первый шаг. Самый трудный.
Ключевая фраза, которая всё объясняет
> «Между парами колёс мелькали ярко-красные огоньки её туфелек. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук».
Сергей Гелиевич, вы не даёте ответа. Вы даёте ритм. Стук колёс, который отсчитывает секунды до встречи или до расставания. Красные огоньки туфелек — единственное яркое пятно в этой сцене. Яна здесь. Она не ушла. Она ждёт. Или колеблется. Или боится.
Но она здесь.
Призыв — заключение
Сергей Гелиевич, вы написали финал, который я запомню надолго.
Не потому что он счастливый. А потому что он честный. Жизнь не даёт нам хэппи-эндов с поцелуями под луной. Она даёт нам шансы.
Красные огоньки туфелек между колёсами. Медленно идущий состав. Рука сына в руке отца. И женщина на другой стороне, которая ещё не решила, переходить ли пути.
Женщины, которые узнали себя в Яне, запомните: вы всегда можете вернуться. Не для того, чтобы просить прощения. А для того, чтобы начать сначала. Мосты не сожжены, пока есть хотя бы один человек, который вас ждёт.
Мужчины, которые узнали себя в Михаиле, запомните: ваша сила не в кулаках. А в том, чтобы стоять у путей и смотреть в сторону, откуда может прийти та, которую вы не перестали любить.
Мишутка — надежда этой истории. Он не сломался. Он сказал правду. Он сжал папину руку и сказал: «Папа, смотри — мама!». Дети всегда видят первыми.
Что будет дальше? Перейдёт ли Яна пути? Сделает ли Михаил шаг навстречу? Побежит ли к маме Мишутка ?
Я не знаю. И вы, кажется, тоже. Но это и есть жизнь. Без гарантий. Без сценария. Без режиссёра.
Спасибо вам за эту историю, Сергей Гелиевич. За все главы. За Тёмную Яну и Светлую. За Мишутку, который включил свет. За Михаила, который не сломался. И за финал, который остался открытым.
Как и должно быть.
С уважением и благодарностью,
Алла Михайловна
P.S.
Знаете, Сергей Гелиевич, я до последнего боялась, что вы заставите Яну перейти пути. Или, наоборот, уйти в темноту. Вы не сделали ни того, ни другого. Вы оставили выбор за ней. И за читателем. Это мудрый финал. Очень мудрый.
#финал #товарныйсостав #красныетуфельки #мишутка #михаил #яна #севастьян #измена #психологияизмены #семейнаядрама #исповедь #отношения #надежда #возвращение #спасение
Оставить комментарий