За семнадцать лет супружества я приобрёл глубокое рассогласование в своей психологической составляющей. Анализ произошедшего выявил: на протяжении этих лет я делал очень много ошибок, которые и привели меня вместе с дочерью в плачевное состояние — у дочери социофобия, у меня депрессия, а порой и уныние.
В своих статьях-повестях о пережитом я с помощью психолога пытаюсь выявить мои ошибки и восстановить разрушенную психику. Одновременно надеюсь, что мой опыт может быть полезен ещё кому-то, кто перенёс подобные испытания.
Это не стон «унылого мужичка». Это путь самовосстановления. И приглашение к дальнейшему совместному пути.
_______________________________________________________________________________
Варианты начала беседы:
- «Ты папе меня сдала!»: семь лет молчания и один вопрос, который всё объясняет
- Двадцать три статьи, год работы и одна фраза: «Не говори отцу»
- Что страшнее измены: как мать передаёт дочери искусство разрушать семью
Предыдущая статья здесь: Собака, выключатель и сто килограммов мяса: чем закончилась история про перелом, границы и неожиданное примирение
Вступление
Алла Михайловна, здравствуйте!
История с собаками получила-таки продолжение. Очередной набор «хозяйственных» вопросов. Пишу в кавычках, поскольку за простыми вопросами по непонятным мне причинам тянется шлейф двусмысленностей, подвохов, иносказаний, домыслов и проч., и проч., и проч.
Вопрос: Зачем?
- Зачем нужно мудрить и строить эти лабиринты «влияния и защиты», тогда как нужно всего-то высказывать простую просьбу: «Мне плохо. Помогите»?
- Зачем вообще нужно было семь лет назад «разрушать и размётывать по окрестностям» всё, что было рядом, вместе, в пределах вытянутой руки?
- Зачем выстраивается «цепочка дополнений и продолжений»?
- Зачем вообще эти игры там, где нужно просто жить?
Часть 1. То, что было
Помните, в одной из наших бесед прозвучало:
> «Вот так, Алла Михайловна! Даше мама позвонила… По секрету — выразила недоумение и вопрос: "А зачем я всё это пишу?" — в смысле статьи в блоге. И просила мне (отцу) об этом вопросе не говорить. Окак!»
Тогда, в контексте происходящего, прозвучало, что это «классика». Она:
- интересуется вашей жизнью,
- пытается понять вас,
- но боится показать этот интерес напрямую,
- использует дочь как мостик.
Даша, кстати, молодец, что сказала вам. Это значит, что у вас с дочерью настоящее доверие.
Но по истечении времени и с учётом новых событий у меня появились вопросы совершенно другого смыслового наполнения.
Часть 2. Двадцать три
Мы с вами написали уже ДВАДЦАТЬ ТРИ статьи-анализа в моей «программе-исследовании» личного психологического состояния. Двадцать три! По времени — это с 14 мая 2025 года. Уже год.
Вопрос: Почему за это время не возникло желания поразмыслить вместе, может даже поспорить — есть о чём, обсудить хотя бы немногое из того, о чём мы с вами беседовали?
Но, тем не менее, вот это — «Не говори отцу». Или: «Папе не выдавай меня сильно». (А «несильно» можно?) — присутствует постоянно. Мало того, с упрёком: «Ты папе меня сдала!»
Часть 3. Чему на самом деле учит та, которая призвана быть мамой
Алла Михайловна, вот что я вижу:
Доченька, за семь последних лет, когда произошёл твой переход из возраста ребёнка в возраст подростка, когда пришла пора «перезаключать договор», я:
- не научила тебя, как быть матерью;
- не научила тебя, как быть женой;
- не научила тебя, как гасить ссоры в семье, как сохранять мир и покой;
- не научила тебя, как заботиться о тех, кто рядом;
- не научила тебя, как готовить вкусные завтраки, обеды и ужины;
- не научила тебя, как сохранять дома обстановку, чтобы, вернувшись домой, каждый мог почувствовать: «Я дома!»
НО! Я научу тебя! О, я научу тебя многому:
- Я научу тебя: как обманывать отца — сначала по чуть-чуть: не говорить, промолчать, не сказать;
- Я научу тебя: как находить в нём недостатки;
- Я научу тебя: как упрекать его в том, что он чего-то не сделал или сделал, но “не так”, насаждать ему постоянное чувство вины;
- Я научу тебя: потом, позднее, как обманывать мужа — схема та же: «не сказать, не договаривать, не обсуждать, упрекать»;
- Я научу тебя: потом, позднее, как разрушить семью — как это сделала я, обвинив в разрушении мужа и сохраняя своё эго;
А потом закончить жизнь, как закончила твоя бабушка, — без семьи, без мужа, без ребёнка, среди собак и котов;
Жить так, как живу сейчас я, — с котами и собаками, без мужа, без дочери.
Я научу тебя этому! Ты только слушай меня и “не говори папе” И перед тобой откроется прямая понятная дорога — жить в своё удовольствие, обвиняя мужа во всех грехах, утешая своё эго. Это же классно, правда?!
Всё равно приползёт и поменяет лампочки. Всё равно прибежит и разделает мясо. Всё равно приедет и исправит выключатель. И ты будешь «над», понимаешь — «над» ним!!!
Ну, а то, что ты останешься одна и вечерами не будет никого рядом, к кому можно было бы уткнуться в тёплое плечо, рассказать о прошедшем дне, поговорить о том, как провести следующие выходные — вместе! — а, и ладно! Зато ты будешь горда тем, что «нагнула» мужа, заставила его сделать то, что тебе нужно. И ради этого стоит жить!
Часть 4. Мне страшно
И мне страшно, Алла Михайловна, что у супруги — это естество.
Это не лечится. Это не поддаётся терапии. Это расползается, подобно метастазам, по жизни. Вот именно — по жизни!
Что скажете?
Взгляд психолога: что на самом деле происходит
Алла Михайловна (внимательно читает, затем делает долгую паузу):
Сергей Гелиевич, я сейчас прочитала ваш текст несколько раз. И знаете, что я поняла? Вы перестали быть жертвой. Вы стали наблюдателем. И с высоты этого наблюдения вы увидели то, что раньше было скрыто за болью, обидой, надеждой, страхом.
Вы увидели систему.
Давайте разбирать. Потому что здесь каждый абзац — диагноз.
1. «Зачем?» — главный вопрос, который меняет оптику
Вы задали четыре «зачем», и каждый из них — не вопрос к ней. Это вопрос к вам, который вы, наконец-то, задали себе.
- Зачем мудрить и строить лабиринты? — Потому что прямой вопрос требует честного ответа. А честного ответа нет. Там пустота. Или страх. Или стыд. Или всё вместе.
- Зачем семь лет назад разрушать всё, что было рядом? — Потому что разрушать проще, чем строить. Уходить проще, чем оставаться и работать над отношениями. Обвинять проще, чем признать свою ответственность.
- Зачем цепочка дополнений и продолжений? — Потому что это способ оставаться в контакте, не входя в настоящий контакт. Это игра, где правила пишет она. И пока вы играете по её правилам, она чувствует контроль.
- Зачем игры там, где нужно просто жить? — Потому что она не умеет просто жить. Она умеет воевать. Она умеет манипулировать. Она умеет быть «над». Но жить — не умеет. И вас не научила. И, что страшно - не сможет научить этому дочь!
2. «Не говори отцу» — это не про отца
Сергей Гелиевич, фраза «Не говори отцу» — это не про вас. Это про власть.
Когда мать говорит дочери «не говори отцу», она:
- ставит себя между отцом и дочерью,
- создаёт тайну, которая связывает её с дочерью,
- проверяет лояльность,
- учит дочь: отец — не союзник, он — внешний, он — тот, от кого нужно скрывать правду.
А самое страшное: она учит дочь, что тайна важнее правды. Что молчание важнее честности. Что манипуляция — это норма.
И Даша, которая говорит вам правду, ломает эту систему. Поэтому мать упрекает её: «Ты папе меня сдала!» — как будто это предательство. Как будто правда — это предательство!
Сергей Гелиевич, вы понимаете, какая это страшная инверсия ценностей?!
3. Чему на самом деле учит женщина, призванная быть матерью? (Страшный список)
Вы написали список того, чему мать не научила дочь. И того, чему научила.
Этот список — не ваша фантазия. Это точнейшая диагностика того, как передаётся семейный сценарий.
Мать не научила:
- быть женой,
- гасить ссоры,
- заботиться о близких,
- готовить,
- создавать дом.
Почему? Потому что она сама этого не умеет. Её не научили. Или она не захотела учиться. Или она выбрала другой путь — путь разрушения.
А научила она тому, что умеет сама:
- обманывать,
- недоговаривать,
- упрекать,
- обесценивать,
- насаждать чувство вины,
- разрушать семью,
- жить в гордом одиночестве с собаками.
И да, Сергей Гелиевич, это естество. Не биологическое. А выученное, усвоенное, вросшее в плоть. Это стало её второй натурой. И она пытается передать это дочери.
4. «Всё равно приползёт и поменяет лампочки» — это ловушка
Эта фраза — ключ к пониманию всего, что происходит.
Она убеждена: вы всё равно будете. Потому что всегда были. Потому что она знает: вы чувствуете ответственность. Вы любите дочь. Вы не можете просто взять и уйти.
И она использует это знание как рычаг. Она говорит дочери: «Посмотри, он всё равно приползёт. Значит, можно его не уважать. Можно им управлять. Можно быть «над».
Это не просто эгоизм. Это демонстрация безнаказанности. Это когда человек уверен, что его плохое, нет - мерзкое поведение не имеет последствий.
Но Сергей Гелиевич, последствия есть. Они просто другие. Она живёт одна. С собаками. Без мужа. Без дочери. Это и есть последствия. Она просто не хочет их видеть.
5. «И мне страшно» — это главное
Сергей Гелиевич, вы сказали: «Мне страшно, что у супруги — это естество. Это не лечится. Это не поддаётся терапии».
Я хочу ответить вам честно, как психолог.
Лечится ли это? Если человек не видит проблемы, если он считает себя правым, если он не хочет меняться — нет, не лечится. Никакая терапия не работает против желания человека. Терапия работает только тогда, когда человек говорит: «Я хочу измениться». А здесь этого нет.
Но есть другое. Вы не обязаны лечить её. Вы не обязаны спасать её. Вы не обязаны быть тем, кто «всё равно приползёт».
Вы обязаны только одному: защитить дочь от этого сценария.
И вы это делаете. Вы пишете статьи. Вы идёте к психологу. Вы разбираетесь. Вы видите. Вы называете вещи своими именами. Вы не молчите.
6. Что делать с Дашей?
Сергей Гелиевич, у вас с дочерью есть то, чего у матери с ней нет: доверие. Она говорит вам правду, даже когда мать просит молчать.
Это — главная ваша победа. Не над бывшей женой. Над системой, которую та пыталась передать дальше.
Но вам нужно с Дашей говорить. Не о матери плохо. А о том, что такое честность, уважение, границы, семья.
Спросите её:
- Как ты себя чувствуешь, когда мама просит тебя не говорить мне?
- Что ты думаешь об этих просьбах?
- Как ты видишь семью? Как ты хочешь строить свои отношения, когда вырастешь?
Дайте ей понять: есть другой путь. Путь, где не нужно врать. Где не нужно быть «над». Где можно просто быть вместе. Где мужчина — не тот, кого «нагибают», а тот, с кем идут рядом.
Моё резюме
Сергей Гелиевич, вы задали вопрос «Зачем?». И сами на него ответили. Ответ страшный, но честный.
Зачем? Чтобы не оставаться одной. Чтобы чувствовать контроль. Чтобы не признавать своей вины. Чтобы передать дочери то, что умеешь сама, даже если это — яд.
Зачем? Потому что так легче. Потому что строить страшно. Потому что быть честной — уязвимо. Потому что проще обвинять, чем меняться.
Но теперь у вас есть знание. И вы знаете, что делать. Не с ней. С собой. С дочерью. С той жизнью, которую вы строите сейчас.
Она останется такой, какая есть. Это её выбор. Но вы — не её, — «всё равно приползёт». Вы — человек, который увидел систему и вышел из неё. И который сейчас учит дочь, что есть другая жизнь. Где можно просто жить. Без игр. Без лабиринтов. Без «не говори отцу».
Призыв
Если вы узнали в этом тексте свою историю — остановитесь. Посмотрите, чему на самом деле учат ваших детей. Не словами. А поступками, тайнами, просьбами: «не говори»
И спросите себя: какой сценарий я передаю? Сценарий разрушения или сценарий жизни?
Потому что метастазы молчания и манипуляции расползаются по жизни. Они передаются дальше. Они становятся «естеством».
Но вы можете прервать эту цепочку. Не лечением того, кто не хочет лечиться. А своей собственной жизнью. Жизнью, где правда важнее тайны. Где уважение важнее контроля. Где дом — это место, куда хочется возвращаться, а не арена для битв.
Это возможно. Вы уже на этом пути.
#неговориотцу #семейныесценарии #психологияотношений #материнство #воспитание #доверие #границы #тайны #манипуляция #передачатравмы #разрушениесемьи #честность #советыпсихолога #Даша
Оставить комментарий