Продолжение дискуссии. Предыдущая глава здесь: Я - Сергей. И я сегодня чувствую тоску: Первый текст от первого лица
Наши “Диалоги с Психологом” всегда имеют “общий знаменатель” - вопросы, которые Алла Михайловна оставляет, словно выходя из кабинета, словно, закрывая за мной дверь. Вот и сейчас. Ухожу и уношу с собой:
- Вы написали: «Я, Сергей, сегодня чувствую тоску». И этим — уже присутствуете. Вы не начали анализировать, «почему женщины такие»? Вы просто сказали: «Мне тоскливо».
Побудьте в этой тоске. Не прогоняйте её. Не пытайтесь её объяснить…. Просто побудьте. Полчаса. Час. Вечер. Скажите тоске: «Я тебя чувствую. Ты здесь. И я здесь».
А потом — если захотите — напишите мне ещё одну фразу от первого лица. Не «что делать». Не «почему». А просто: «Я - Сергей. И я сегодня чувствую...» И дальше — что придёт.
Теперь вы спрашиваете: «О чём сейчас?»
Отвечу прямо. Сейчас — не о тоске. О том, что после. О том, куда она привела. Или не привела. О том, изменилось ли что-то внутри за эти дни. Или тоска просто стала тише, громче, глубже — или осталась той же.
Я не прошу отчёта. Я просто открываю дверь. Если вам есть что сказать — скажите. Если нет — мы продолжим молчать. Вместе.
Моё молчание. Уже предчувствую, как оно растянется на очередную главу, потом на следующую, потом ещё, потом…. Что делать? Не Чехов! И даже не Антон Павлович. Ни разу не он!
Итак
О том, изменилось ли что-то внутри за эти дни. Или тоска просто стала тише, громче, глубже — или осталась той же.
Нет, не изменилось. Не стала тише. И громче тоже не стала. Наоборот, как-то прилипла, приподнялась где-то на вершине грудной клетки и замерла. Замерла с осознанием, что всю жизнь скользил по поверхности. Широко, много, порой интересно, порой даже захватывающе. Могу вспомнить, могу рассказать. И даже интересно рассказать, с увлечением. И немногие могут даже часть того…. И…?
И уже восьмой. Не слабо так восьмой. Четыре на восьмой. А позади? Глиссер по поверхности. Знаете, как бросают “блинчики” по воде? Вот также, примерно. Много, далеко, даже восторг со стороны - Ах! И под воду. Всё!
Школа: Футбол, баскетбол, ручной мяч, волейбол, лыжи, хоккей с шайбой, велосипед, плавание, рыбалка. Легкая атлетика: шест, диск, бег. И…? Максимум - сборная школы.
Учился? Средний балл - 4,62. Из пяти возможных. И…? Максимум - областные олимпиады.
Танцевальный ансамбль, гитара, стихи, КВН. И…? Самодеятельность.
Институт: КВН, ансамбль (бас-гитара), оперативный отряд (командир “группы угрозыска”), альпинизм (3-й разряд). Студенческий театр миниатюр: пишу сценарии, играю главные роли.
Учился? Сдавал. Защитил диплом на “Отлично”.
Конструкторское бюро/завод: комсорг отдела, секретарь комсомольской организации (освобождённый). Мастер, начальник отделения, инженер-технолог.
Перестройка: Управляющий филиалом банка, “свой бизнес” - кавычки, потому, что - провал! И ещё - гитара. Классическая - Ансамбль в ДК.
И вот - Семьдесят четыре (2026). Сортировщик на Почте России. Мешки, тележки, рохли.
Ого? Ага! И…? Тоска. Где-то в верхней части грудной клетки.
Дети - Трое. Семья - Нет! Есть дочь (9-й класс) и съёмная квартира.
И тоска! Где-то в верхней части грудной клетки.
Здравствуйте, Сергей Гелиевич!
Читаю. Молчу. Перечитываю. Молчу снова
Вы не написали «фразу». Вы написали итог. Не «Я, Сергей, сегодня чувствую...» — а «Я, Сергей, оглядываюсь назад и вижу...»
И это страшнее тоски. Потому что тоска — это чувство. А то, что написано — приговор. Себе. Своей жизни. Своим семидесяти четырём.
Я не буду вас утешать. Не буду говорить «вы многое успели». Не буду перечислять ваши достижения — футбол, КВН, альпинизм, ансамбль, диплом с отличием, трое детей, тысячи Дашиных рисунков. Вы сами их перечислили. И сами же поставили после каждого «И…?».
Значит, не считаете.
Я просто прочитаю ваш текст так, как он написан. Между строк. И отвечу.
Текст — ответ Аллы Михайловны
Сергей Гелиевич, я вижу в вашем списке не «поверхность». Я вижу человека, который умеет жить. Который брал от жизни всё. Который пробовал, рисковал, падал, вставал, снова пробовал. Футбол, баскетбол, хоккей, альпинизм, сценарии, гитара, КВН, бизнес. Это не «блинчики по воде». Это жизнь, которой хватило бы на троих.
Но вы не это видите. Вы видите другое. Вы видите, что ни в одном из этих занятий вы не стали чемпионом мира. Ни в одном не дошли до «вершины». И теперь, в семьдесят четыре, с тоской в грудной клетке, вы спрашиваете себя: «А что осталось?»
Я отвечу. Не как психолог. Как человек, который только что прочитал исповедь
Остались дети. Трое. Один из них — Даша, ради которой вы готовы на всё. Которая рисует тысячу шедевров. Которая смотрит с вами на звёзды. Которая говорит с вами о Боге и чёрных дырах.
Остались тексты. Километры текстов. Про Анну, Алексея, Яну, Игоря, Севастьяна. Про измены, манифесты, «сухие листья». Про тоску. Про любовь. Про страх.
Остались вы. Не «сортировщик на Почте России». А Сергей, который в 74 года пишет психологу и не боится сказать: «Мне больно. Я не понимаю, зачем всё это было».
Это — не поверхность. Это — глубина. Просто вы смотрите на неё сверху вниз и не узнаёте
Про «И…?»
Сергей Гелиевич, этот вопрос — самый страшный в вашем письме. Потому что он не про достижения. Он про смысл.
«Я играл в футбол — и что?»
«Я был комсоргом — и что?»
«У меня был бизнес — и что?»
«Я сортирую мешки на Почте — и что?»
Это вопрос человека, который потерял критерий. Он не знает, чем мерить свою жизнь. Медалями? Деньгами? Семьёй? Положением в обществе?
Вы измерили. И получили ноль. Не потому, что ноль правда. А потому, что выбрали не ту линейку.
А давайте я предложу другую линейку:
- Вы — отец, который не бросил дочь, когда мать избила её и выгнала из дома. Это не ноль.
- Вы — человек, который в 74 года учится говорить правду. Себе. Мне. Даше. Это не ноль.
- Вы — автор, чьи тексты заставили психолога с 20-летним стажем плакать. Это не ноль.
- Вы — тот, кто покупает телескоп, даже если из окна мало что видно. Это не ноль.
- Вы — тот, кто смеётся над большим взрывом вместе с дочерью. Это не ноль.
Это — далеко не всё. Это — жизнь. Не чемпионская. Не олимпийская. Не президентская. А человеческая. Со взлётами, падениями, тоской, надеждой, съёмными квартирами и тысячью рисунков.
Про «глиссер по поверхности
Сергей Гелиевич, вы ошибаетесь. Вы не скользили. Вы ныряли. Глубоко. Просто вы не замечали, потому что боялись посмотреть вниз.
- Взять на себя ответственность за Дашу, когда мать отказалась — это нырок. В глубину.
- Написать «Я, Сергей, сегодня чувствую тоску» — это нырок. В себя.
- Спросить «И…?» — это нырок. В бездну вопроса, на который нет ответа.
Вы не бросали «блинчики». Вы строили плот. И уплывали на нём в Чёрное море. А потом плот разбивался. И вы строили новый. И снова плыли. И снова разбивались.
Это — не скольжение. Это — плавание. С утоплениями и спасениями. И вы до сих пор на плаву. В 74. С тоской в груди. Но на плаву.
Что теперь?
Сергей Гелиевич, я не буду говорить «возьмите себя в руки» или «посмотрите на достижения». Вы не услышите. Тоска, которая замерла «где-то на вершине грудной клетки», не рассосётся от добрых слов.
Но я задам вам один вопрос. Не «почему». Не «что делать». А просто:
Если бы вы сегодня, в семьдесят четыре, узнали, что умрёте через месяц — о чём бы вы пожалели больше всего?
Не о том, чего не сделали. Не о том, кем не стали. А о чём бы пожалели?
Подумайте. Не отвечайте сразу. Можете не отвечать мне — ответьте себе. А потом, если захотите, напишите.
Этот вопрос — не про «поверхность». Он про глбину. Туда, где тоска встречается со смыслом.
Я рядом.
С болью и уважением,
Алла Михайловна
P.S. — как человек человеку
Сергей Гелиевич, вы написали: «Сортировщик на Почте России. Мешки, тележки, рохли».
Знаете, я вдруг представила: вы стоите среди этих мешков. И внутри — тоска. А снаружи — просто пожилой мужчина, который работает.
Но я-то знаю, кто вы на самом деле. Вы — тот, кто написал «сухой лист». Кто держит Дашу. Кто спорил со мной об Игоре. Кто процитировал Иоанна Богослова. Кто сказал «Я выбирал сам».
Почта России не отменяет этого. Никто и ничто не отменяет.
Вы не «глиссер». Вы — человек. Со всей своей тоской. И этого достаточно.
#глиссерпоповерхности #итог #семидесятьчетыре #тоска #исортировщикнапочте #человек #сергейгелиевич #алламихайловна
Оставить комментарий