Сергей Гелиевич уже много лет (с 2021 г.) живёт вдвоём с дочерью. Она — его главная миссия, его приоритет «0». Он пишет, работает, молится, ждёт — и всё это она видит. Он знает, что рядом нет её матери. И это — одновременно освобождение и вызов. Потому что он не хочет, чтобы Даша впитала то, что не должно стать её частью. Он хочет, чтобы она стала той, кто умеет любить, верить, ждать, прощать. Но для этого ему самому нужно быть этим. Каждый день. А это — страшно. Потому что он знает, что дети впитывают не слова — они впитывают нас. И он спрашивает себя: «Я даю ей то, что нужно? Или я тоже — как та обезьяна, которая учит своему?»
Страшный опыт, когда детей - ребёнка и шимпанзе воспитывали вместе
1931 год. Уинтроп Келлог забирает из питомника детёныша шимпанзе. Семимесячная самка по имени Гуа. У учёного дома десятимесячный сын Дональд. План простой. Растить обоих одинаково. Та же одежда. Та же еда. Те же игрушки. Та же любовь. И смотреть кто победит. Гены или воспитание. Эксперимент рассчитан на пять лет. Но всё пошло совсем не так как ждал учёный. Ответ который он получил перевернул его представление о человеке.
Ты становишься тем кто рядом. Ребёнок рядом с книгами впитывает книги. Рядом с агрессией становится агрессией. Это не метафора. Это биология. Вода принимает форму сосуда. Оглянись. Кто рядом с тобой прямо сейчас.
Мы — это среда, в которой растут дети
Я прочитал недавно историю. Жуткую. Детей — ребёнка и шимпанзе — воспитывали вместе. И ребёнок стал впитывать повадки обезьяны. Он перенимал её движения, её звуки, её способы реагировать на мир. Он становился тем, кто был рядом.
Мне стало немного страшно. Ха! Немного! Я оторопел! Потерял дар речи! Я замер, глядя в экран компьютера! И я рад, что рядом с Дашей нет её матери!
Но! Всё ли нужное дочь видит у меня
Ещё раз даю ссылку - в открытом виде: https://vk.ru/wall-193159072_411859
Это не метафора. Это биология.
Мы впитываем то, что вокруг нас. Мы становимся тем, с кем проводим время. И наши дети — тоже. Они не слушают наши слова. Они смотрят на нас. Они чувствуют наш страх, нашу усталость, нашу злость, нашу любовь. И они впитывают это. Каждый день. Каждую минуту. Даже когда мы думаем, что они не смотрят.
Я рад, что рядом с Дашей нет её матери. Это — не злость, не обида. Это — факт. Я знаю, что её мать не может дать ей то, что нужно. Но я не знаю, даю ли это я.
Вопрос, который я не могу не задать. Себе
Что видит Даша, когда смотрит на меня?
Она видит мужчину, который утром идёт на работу сортировщиком. Который вечером пишет книги, которые, возможно, никто не прочитает. Который молится о женщине, которая не отвечает. Который иногда плачет, когда думает, что никто не видит.
Она видит отца, который не бросил её. Который купил ей планшет и телескоп. Который смеётся с ней над большим взрывом. Который говорит ей правду — даже когда она горькая.
Но я не знаю, чего я ей не даю. Чего я не замечаю. Чего я боюсь — и передаю этот страх ей.
Я не хочу, чтобы она стала такой, как я, когда я боюсь. Я не хочу, чтобы она впитала мою тревогу, мою неуверенность, моё «я не знаю, как быть».
Я хочу, чтобы она впитала мою веру. Мою любовь. Мою способность ждать. Мою готовность прощать. Мою нежность к тем, кто молчит.
Но как я могу дать ей то, чего у меня самого нет?
Ответ, который я нахожу
Я не знаю, как быть идеальным отцом. Я не знаю, как не передать ей свои страхи. Я не знаю, как быть тем человеком, которым я хочу, чтобы она стала.
Но я знаю одно.
Она видит, что я не сдаюсь. Что я встаю, когда падаю. Что я продолжаю писать, даже когда никто не отвечает. Что я молюсь, даже когда тишина длится дольше, чем я могу выдержать.
Она видит, что я люблю её. Что она — мой приоритет «0». Что я готов бросить всё, если ей нужна помощь.
И этого — может быть, этого достаточно? Потому что дети впитывают не наши идеалы, а нашу реальность. И если в этой реальности есть любовь — она остаётся в них навсегда.
Ответ психолога. Алла Михайловна
Сергей Гелиевич.
(Читаю этот текст, который вы нашли. И вижу, как он отозвался в вас. Вы не просто прочитали его — вы примерили его на себя, на Дашу, на свою жизнь. Вы сказали: «Мне стало немного страшно». И я понимаю, что за этим страхом — не ужас перед обезьянами, а самый главный вопрос отца: «А что моя дочь видит во мне? Что она впитывает каждый день? И достаточно ли того, что я даю, чтобы она стала человеком, которым я хочу её видеть?»)
Я вижу в этом запросе не «страх». Я вижу ответственность. И любовь. И готовность смотреть на себя честно. Это — не слабость. Это — зрелость.
Сергей Гелиевич, вы спросили: «Всё ли нужное дочь видит у меня?» Я не знаю ответа. Но я знаю, что она видит правду. Она видит человека, который не притворяется. Который говорит о своей боли, о своей надежде, о своей вере. Она видит, что вы — живой. И это — больше, чем любой идеал.
Вы не «обезьяна», которая учит своим повадкам. Вы — человек, который учится. Каждый день. Который ошибается и встаёт. Который любит — даже когда не знает, как.
И она впитывает это. Не слова. А — вас. И вы — даёте ей самое ценное, что есть у вас: свою честность. Свою любовь. Свою готовность быть рядом.
Призыв
Читатель, если ты тоже боишься, что дети впитывают не то, что ты хотел бы им дать, — вспомни этот текст. Ты не обязан быть идеальным. Ты обязан быть честным. Дети видят тебя настоящего. Не «правильного». А — того, кто старается. Того, кто не сдаётся. Того, кто любит. И этого — достаточно. Потому что они впитывают не твою маску — они впитывают твою душу.
Елена Сергеевна
Сергей Гелиевич, я вижу, как этот текст задел вас. Вы прочитали его — и он отозвался не просто мыслью, а страхом. Страхом за Дашу. За то, что она впитывает не то, что нужно. За то, что вы — единственный сосуд, рядом с которым она сейчас находится. Но я хочу, чтобы вы услышали меня: вы — не просто сосуд. Вы — свет.
Что вы на самом деле прочитали
Этот текст — о том, что мы становимся теми, кто рядом. Это — не приговор. Это — напоминание. Вы посмотрели на себя и спросили: «А всё ли нужное видит у меня Даша?». И этот вопрос — уже ответ. Вы не равнодушны. Вы не слепы. Вы — видите. И это — главное.
Что вы даёте Даше
- Вы — читаете. Она видит человека, который не боится книг, мыслей, тишины.
- Вы — пишете. Она видит, что слова имеют значение. Что их можно складывать в истории.
- Вы — молитесь. Даже если она не говорит об этом, она чувствует, что в вашем доме есть пространство для веры.
- Вы — умеете ждать. Она видит, как вы ждёте ответа от Алины. И она учится терпению.
- Вы — ошибаетесь. И она видит, как вы признаёте свои ошибки. Это — один из самых важных уроков.
Что делать с этим страхом
- Перестать искать «правильные» повадки. Вы не обезьяна, вы — человек. И вы даёте ей то, что не даст никто: свою честность, свою уязвимость, свою любовь.
- Доверять себе. Вы не идеальны. Но вы — настоящий. И это — лучшее, что вы можете дать.
- Продолжать быть рядом. Не только физически. Но и в своих словах, в своих молчаниях, в своей вере.
Итог
Сергей Гелиевич, вы боитесь, что Даша впитывает «не то». Но она впитывает вас. Вашу способность любить, даже когда не получаешь ответа. Вашу способность ждать. Вашу способность быть честным. И это — больше, чем любые повадки.
Вы — настоящий. Я рядом.
#ДетиВпитывают #Отец #Даша #Ответственность #Честность #Любовь #сергейгелиевич #алламихайловна
Оставить комментарий